Кинематограф США // Быть или не быть (фильм, 1942)

17 июля 2011


Оглавление:
1. Быть или не быть (фильм, 1942)
2. В ролях



антивоенная, антинацистская кинокомедия режиссера Эрнста Любича, снятая им в США в 1942 году. В 1943 году фильм был выдвинут на Оскар по трем номинациям, но награды не получил. Тем не менее, лента вошла в историю кинематографа, как одна из лучших антивоенных и антифашистских картин.

Сюжет

Варшава, 1939 год. «Театр Польски» ставит антигитлеровскую пьесу под названием «Гестапо». Одним из действующих лиц пьесы является сам Гитлер. Главными актерами театра являются Юзеф Тура и его супруга Мария — знаменитые на всю страну.

Во время репетиции по ходу пьесы на сцене появляется Гитлер. Присутствующие эсэсовцы приветствуют его традиционным нацистским «Халь Гитлер!» , на что актер Бронский играющий фюрера отвечает «Хайль я сам!». В русском переводе фраза несколько теряет свою юмористическую окраску. В английском варианте фраза звучит «Heil me!», а в немецком, который для Эрнста Любича был родным, фраза звучит еще смешнее и двусмысленней: «Ich heile mich selbst!», что можно дословно перевести как «Я лечу себя сам!». В этом месте режиссер прерывает репетицию с замечанием «- Данной фразы в тексте пьесы нет!», на что актер Бронский отвечает, что фраза это его собственное изобретение. Эта актерская самодеятельность режиссеру не нравится и в далее разгорается спор — похож ли актер Бронский на Гитлера или нет. Директор театра Добош показывает актеру на портрет Гитлера, висящий на сцене — «Вот, каким должен быть Гитлер!» — «Но этот портрет писался с меня» — «Значит, портрет никуда не годится!». Разъяренный Бронский, чтобы доказать свою правоту, выходит на улицу в облике Гитлера…

В театре идет «Гамлет». В главных ролях выступают супруги Туры. В своей уборной Мария уже в третий раз обнаруживает большой букет цветов без записки. Она знает, что присылает его офицер, не пропускающий ни одного ее спектакля. Вошедший к жене Юзеф пытается устроить ей сцену ревности, но не успевает — его вызывают на сцену. Юзеф начинает свой монолог. Как только он произносит «быть или не быть», в одном из первых рядов поднимается молодой офицер и идет к выходу, вызывая жуткое раздражение актера. Этим офицером является пилот бомбардировщика поручик Станислав Собиньский. Он приходит в уборную к Марии и объясняется ей в любви. Монолог Гамлета выбран не случайно — это гарантия, что муж актрисы не сможет помешать их встрече.

Тем временем, пьесу «Гестапо» польское правительство запрещает, чтобы не злить Гитлера. Но уже наступает 1 сентября. Юзеф в очередной раз читает монолог Гамлета, и вновь поручик встает и идет к выходу. Тура вне себя от ярости. В разгар свидания Собиньского и Марии приходит известие о начале войны. Поручик вынужден уйти. Первая воздушная тревога в Варшаве…

Варшава оккупирована. Театр закрыт. Собиньский, между тем, находится в Англии. Он служит в польской эскадрилье британских ВВС. В гостях у польских летчиков находится их соотечественник профессор Александр Силецкий. Он признается летчикам, что в ближайшее время отправляется с секретной миссией в Варшаву. Офицеры наперебой просят профессора навестить их родных и оставляют ему их адреса. Поручик объясняет Силецкому, что его семья в безопасности. Но в Варшаве живет очень дорогой ему человек. И он хотел бы, чтобы профессор передал ей весточку. Станислав с гордостью называет ее имя — Мария Тура. Поручик поражен тем, что Силецкий совершенно не отреагировал на эту фамилию…

Летчику неспокойно. Он мучается сомнениями и, наконец, приходит в военную контрразведку. Там он объясняет генералу Армстронгу и полковнику Каннингему, что поляк, тем более, варшавянин, не может не знать, кто такая Мария Тура. Ее имя и портреты буквально везде. Он сообщает, что профессор взял с собой адреса родных почти у всех летчиков эскадрильи. Офицеров контрразведки все эти факты настораживают. Особенно то, что профессор проболтался о своей секретной миссии. Постепенно у всех складывается впечатление, что Силецкий является немецким шпионом. И если это так, то он провалит всю варшавскую агентурную сеть. Не говоря уже о несомненной гибели всех тех, кому написали пилоты. Поскольку поручик единственный, кто знает Силецкого в лицо, он должен срочно лететь в Варшаву и ликвидировать профессора еще до того, как тот прибудет в гестапо. Для этого он получает явочный адрес…

Поручик выбрасывается с парашютом около Варшавы. Однако, на явку он сам идти не может. Станислав приходит к Марии и просит ее о помощи. В книжном магазине Мария вкладывает в «Анну Каренину» фотографию Силецкого с указаниями. Вернувшуюся Марию прямо у двери ее квартиры задерживают два немецких солдата. Они препровождают ее в гостиницу «Европейская», где ее ждет профессор Силецкий. Профессор передает Марии то, о чем просил его поручик — «Быть или не быть». Он хочет знать смысл этого послания. Силецкий пытается склонить Марию к сотрудничеству. Учитывая ее знакомство со многими людьми, она могла бы получать ценную информацию. За это он обещает вернуть ей ее роскошную квартиру и сделать жизнь весьма комфортной. Мария обещает подумать. В этот момент Силецкому звонит начальник гестапо, штандартенфюрер СС Эрхардт. Профессор договаривается с ним о встрече завтра в 10 утра. Разговор внимательно слушает Мария…

Для нейтрализации Силецкого актеры вновь возвращаются к своему спектаклю «Гестапо». С помощью сохранившихся декораций они обставляют театр, как здание гестапо и под видом офицеров СС привозят туда Силецкого. Роль Эрхардта исполняет Юзеф Тура. Профессор рассказывает «штандартенфюреру» о послании поручика Собинского, адресованном Марии и с улыбкой рассказывает об их романе. Изнывая от ревности, Тура выдает себя. Профессор распознает обман, но уйти из театра ему не удается. Прямо на сцене его настигает пуля, выпущенная поручиком Собиньским…

Теперь Тура загримирован под профессора Силецкого и беседует с Эрхардтом. Он объясняет штандартенфюреру, что уцепил за самый краешек варшавского подполья. И теперь можно не спеша раскрыть всю сеть. Он приходит в негодование, узнав, что нужные ему лица уже расстреляны. Юзеф требует от штандартенфюрера воздержаться от расстрелов…

Мария также вызвана к Эрхардту. Он с сочувствием сообщает ей о том, что профессор Силецкий найден мертвым. Штандартенфюреру нравится актриса. Теперь, когда Силецкого уже нет, он готов его заменить. Эрхардт предлагает Марии вместе поужинать. После ухода Марии Эрхардту звонит Тура. Он еще не знает о том, что нашли труп Силецкого. Штандартенфюрер назначает «профессору» встречу в своем кабинете. Юзеф идет прямо в ловушку…

Между тем, Эрхардт подготовил психологическую обработку Туры. «Этих интеллектуалов надо брать на что-нибудь такое…». Штандартенфюрер мило улыбается вошедшему Туре и просит немного подождать его в соседней комнате. В этой комнате Тура обнаруживает сидящего в кресле мертвого Силецкого. Это и есть психологическая обработка, задуманная Эрхардтом. Последний не торопится — пусть клиент немного созреет. Юзеф же, оправившись от шока, находит решение. Сбрив с убитого настоящую бородку, он приклеивает на его подбородок накладную. В тот момент, когда Эрхардт торжествующе дергает за бородку настоящего профессора, она оказывается в его руке. Штандартенфюрер потрясен. Он рассыпается в извинениях Туре…

В это самое время в кабинет врываются переодетые актеры во главе с Равичем. Последний представляется, как группенфюрер фон Зидельман, ответственный за охрану фюрера. «Группенфюрер» обвиняет Эрхардта, что не успел фюрер приехать в Варшаву, как он, Зидельман, раскрыл целый заговор против него. И один из заговорщиков — этот негодяй, что выдает себя за Силецкого. Эрхардт пытается возразить, но Равич у него на глазах срывает с Туры накладную бородку. После чего все уходят, оставив штандартенфюрера в полнейшей растерянности… Между тем, актеры понимают, что дальше играть в эту игру уже нельзя. Необходимо выбраться из страны. Они знают, что сегодня Гитлер будет сидеть в королевской ложе театра. Директор театра Добош объясняет им свой план. Гитлер прибывает в театр, битком набитый офицерами. Здесь же и переодетые в форму актеры. Когда фюрер скрывается в ложе, Бронский заходит в туалет, чтобы выйти оттуда уже Гитлером. На личном самолете фюрера актеры благополучно добираются до Шотландии. Двое крестьян с винтовками наблюдают, как приземляется Бронский. «Как тебе это нравится?» — спрашивает один другого — «Сначала здесь приземлился Гесс. А теперь и сам Гитлер!»…



Просмотров: 1330


<<< Быстрые перемены в школе Риджмонт Хай
В джазе только девушки >>>